“Вот и всё. Больше ты не глядишь…”

“Я знала, что будут потери, что мы на земле не навек. Нет мамы, отца, но не верю, в уход их и сомкнутость век. Их взгляды спиною я чую, и знают родные мои – душой вместе с ними кочую, а сердцем в земле, как они…”

“На лицо твоё с экрана тяжело смотреть, как оставил ты нас рано, бросив в круговерть! Я в глаза твои живые пристально гляжу, в сердце раны ножевые – не переживу”.

“Вот и всё. Больше ты не глядишь на озёра, на дом в Заонежье. И у пристани не сидишь в ожиданьи тиши безмятежной. На закате тебя тоже нет, и рассвет ты уже не встретишь, и не дашь нам с братом совет, никогда на вопрос не ответишь…!”

“Муки нет – есть смертная тоска по ушедшему, родному человеку. Уж не бьётся жилка у виска, не поднимется над глазом веко. Он не встанет больше в полный рост, не пронзит, как шилом, острым взглядом, но душа его найдёт погост в Заонежье или где-то рядом”.

“Как коня, я жизнь пришпорю и помчусь, обгоняя время. Я с тобою уже не спорю – ногу в стремя! Ногу в стремя! Ты был прав. И сейчас, и прежде. Ты был прав – ты совсем не шутил. Жить без цели и без надежды – ты не этому нас учил… Но учил нас ценить мгновенья, замечать движение рек, чтобы позже в стихотвореньях отразить их неистовый бег. Мой учитель. Не здесь ты – далече, там, где жизни земной конец. Повзрослела я, но только легче не становится мне, отец…”

“Странное лето, такое скупое. Видимо, будет оно без тепла, и на душе состоянье такое, будто по ней занудила-пила ходит и ходит туда и обратно, боль причиняя и боль разнося, усугубляя её востократно, чтоб из неё состояла я вся”.

“Этих дней тяжёлых напряженье не измерить в вольтах, киловаттах. Я души своей перерожденье ощущаю в грозовых раскатах. Может, и ударю сильно, больно, молнией сверкнув, сойду с небес, в голос крикну что-нибудь крамольное и вселюсь в кого-нибудь, как Бес”.

“Как мне заполнить пустоту, отсутствие тебя? Я погружаюсь в темноту, когда гляжу в себя. Я есть, я нет, я не пойму – и это не постичь уму”.

“Когда одна, когда тупая боль в висках стучит, как дятел, – монотонно, нудно, когда зажато сердце, как в тисках, и жить становится невыносимо трудно, я возвращаюсь в мыслях в дом родной, где всё мне с детства мило и знакомо, и обретаю сразу же покой, и чувствую тепло родного дома. Мой дом родной! Он был всегда таким, другой не стал хоть чуточку похожим – остался дом другой – чужим, и нет в нём красно-золотой прихожей”.

Стихи Елены Авдышевой